One Piece: Another Legend

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » One Piece: Another Legend » Законченные эпизоды » Уж не проще ль расчистить дорогу огнем? Разумней - да. Но не проще.


Уж не проще ль расчистить дорогу огнем? Разумней - да. Но не проще.

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

...Ведь пламя в сердце моем!
(с) "Черный Менестрель"

Время: за год до события на Дрессроуз

Место: одна из баз Дозора, тюремные помещения

Участники: Беатрис Харт, Иккигане Кай

Происходящее:
Убийство одного из дозорных "купило" Беатрис билет в один конец. Это выражение становится тем актуальней, чем больше вокруг тех, чьи руки в крови были по локоть.

0

2

[NIC]Beatrice Hart[/NIC]
[STA]Упорота в борщ[/STA]
[AVA]http://images.vfl.ru/ii/1453410202/9da87e5f/11157683.jpg[/AVA]Скорпион не успела понять как, но она попалась - об этом так и кричали кандалы, неприятно сжимающие её руки и ноги. С её уровнем сил и учётом того, что пиратка устала - хватило бы, наверное, и простой верёвки. Однако, видимо сегодня у дозорных было очень плохое настроение и они решили отыграться на хрупкой девушке. Как это мило. Трис, покидая отчий дом, не раз задумывалась о том, что её, вероятно, схватят рано или поздно. И вот, это случилось. Позже, чем она ожидала, но случилось. В чём прокол? Стоило бежать быстрее? Вероятно, стоило, но несмотря на неплохую физическую подготовку, её дыхательная система показала средний палец, но даже тогда музыкант продолжала улепётывать от Дозора. Увы, судьба неумолима. Снова в заперти. Снова среди обреченных, но холодные белые стены больничной палаты сменились на затхлый воздух и гробовую тишину, изредка нарушаемую воплями других заключённых. «А толку вопить? Все мы попались, все мы смертны. В конце концов, мы сами виноваты. Какой бы несчастной судьбой и тяжёлым прошлым не прикрывался пират - он всё равно виновен в том, что стал им. Хочешь вольной жизни? Получай. Хочешь грабить и убивать? Пожалуйста. Хочешь просто не платить налоги? Вперёд! Но только всегда следует помнить о том, что находишься вне закона. Впрочем, я ни о чём не жалею».
Скорпион хотела было размять затёкшие запястья, но её плану не суждено было сбыться. Кандалы жутко неудобные, а сидеть ей, судя по всему, ещё долго.
- Начальник, форточку закрой, дует! - весело поприветствовала девушка одного из служащих и усмехнулась, ибо реакция не заставила себя долго ждать. Презрительный взгляд в свою сторону пиратка получила незамедлительно, но в Дозоре все такие скучные? Даже не подбежал к её скромной клетке и не пригрозил расправой. Скучно как. Неужто пожалел и без того избитую девку?
К слову о полученных повреждениях. Правый бок жутко ныл от того, что нехитрым путём из девицы пытались добыть информацию. Плохо пытались. Возможно, сидя Беатрис не может оценить весь масштаб трагедии, но по крайней мере сейчас её сознание при ней и боль можно потерпеть. А вот кровь на виске - это плохо. Несмотря на то, что камера явно почище тех, что по слухам, находятся в Импел-Даун, заражение здесь поймать - раз плюнуть. Идём дальше. Лицо не тронули. Почти не тронули и на том спасибо. Побои приходились в основном на живот. Вероятно, что бы такие как она не размножались. А впрочем, и на это плевать. А вот то, что ей и по ногам сошлось - вот это проблема. При всём желании девушка не сможет ходить несколько дней, а уж бежать - тем более. Хотя, если полностью поддаться влиянию адреналина... Тогда, возможно, Скорпион и сможет унести своё жало, но вряд ли убежит далеко. «Вся надежда на Велиара. Какая, мать вашу, ирония! Ох и крику то будет, если выживу...» Мысли пойманной пиратки прервал противный звук открывающейся двери камеры. Трис бегло оглядела своего визитёра и хмыкнула. Шансов на спасение у неё всё меньше и меньше. Для заключённой женского пола послали палача того же пола. Вряд ли дозорная правильно поймёт её двусмысленные улыбки и подмигивания. Решит, что нервный тик. Скорпион изобразила на своём лице приветливую улыбку и поприветствовала свою гостью.
- Миледи, какими судьбами в этом страшном месте?- Зелёные глаза девушки с насмешкой глянули на дозорную и приветливая улыбка сменилась на ехидную. Ну а что? Всё равно улыбаться ей недолго осталось, а так хоть подохнет смеясь. Трис погремела цепями, привлекая внимание собеседницы и фыркнула.
- Вы тоже будете молчать, да?- Музыкант вздохнула и перевела взгляд на потолок. - Как там погодка?Судя по тому, что Вы пешком явились - не лётная?
Задницей чует - не к добру это, но ведь один раз живём! Тем более, судя по непроницаемому выражению лица девушки, жить Скорпиону осталось недолго. Вспоминая, с каким остервенением били хрупкую девушку несколько верзил из-за того, что она грохнула их товарища, даже страшно представить на сколько сильно её может отходить эта весьма подтянутая дозорная. Судя по её выправке, беспристрастному взгляду и холодности, до звания сержанта она действительно дослужилась сама. А значит, заискивающие смотреть на неё и пытаться заговорить - не выйдет.
Харт выдохнула и посмотрела мимо вошедшей. За ней был выход. Свобода. Как обидно. Сделать бы пиратке несколько шагов и она снова вольная птица, да только закроют эту певчую птичку в отнюдь не золотой клетке, из которой она вырвалась, покинув свой дом, а уже в настоящей. Безвыходной. Унизительной.
Почему-то сейчас девушка вспомнила о родителях, что всеми силами пытались вытащить свою слабую здоровьем дочь с того света и то, чем она им отплатила. Наверняка они теперь ненавидят её или давно похоронили и завели новую куколку для платьев и балов. Какая, к чёрту, теперь разница? Скорпион застряла тут и ей поможет только настоящее чудо.
«Ну, всё не так плохо... Я попалась не сразу, как только ушла из дома, а успела многое увидеть и многому научиться. Разве не чудесно? Пусть я повидала не весь свет, но если вернуться к началу моей истории - я бы ничего не стала менять. А теперь - будь что будет! Один раз живём!»

Отредактировано Game Master (2016-01-22 00:05:35)

0

3

[AVA]http://sg.uploads.ru/97LRm.png[/AVA]
[NIC]Ikkigane Kai[/NIC]
[STA]Haruspex of North Blue[/STA]
Икки со своей командой повезло "оказаться" в месте столь же приятном, как подпольная арена. Контр-адмирал Нокс распорядился, чтобы для "Джаггернаута" доставили все необходимое для срочного ремонта, а пока экипаж слонялся по базе в ожидании новых приказов, младшим офицерам быстро нашли дело.
Так случилось, что комендант местной тюрьмы заговорил с Дариусом о пойманных заключенных, язык которых развязать физической болью тем труднее, чем меньше у базы возможностей для восполнения сил жалких жертв побоев. Того и гляди, помрут от усердной "порки" через пару дней... Для таких пригодился бы более действенный способ.
Кажется, Кай опять предстояло играть две роли. Это преступники, убедила себя Иккигане, спускаясь за комендантом вниз вместе со своим чемоданчиком. Перед последним коридором он сообщил короткие сведения о том, что человек в камере убил одного из дозорных, но ни на одной листовке нет данных об этой твари. На последнем слове мужчина рыкнул какую-то брань сквозь зубы и ушел. Обсуждать свою тяжелую судьбу с Дариусом, кажется...
"Как будто командору Ноксу нужны его проблемы..." - вздохнула про себя Икки, уверенно шагая вперед. Из-за разницы в освещении она не сразу разглядела у стены пленницу. Вообще-то, она думала, что комендант говорил не о женщине. Разумеется, для врача нет разницы кого лечить. Как, впрочем, и для этой несчастной не было разницы, на какую дорожку ей стоило ступить раньше.
- Вам лучше поменьше говорить сейчас, - отмахнувшись советом, Икки подумала, что заключенной наверняка наплевать на заботу от постороннего человека.
Иккигане больше ничего не сказала незнакомке и не ответила на ее вопросы, гадая, а не храбрится ли эта молодая особа, потому что ей страшно? А может, девушка, наплевав на собственную жизнь, таким образом стремилась вызвать чью-то ярость, чтобы все закончилось как можно скорее?
"Я не причиню тебе вреда", - сказала бы Кай, если бы не знала про пытки, которые незнакомке еще придется выдержать. Может быть, и благодаря ее вмешательству.
- Это было первое убийство? - сухо спросила врач, поместив световую трубку чуть выше головы заключенной. - Ведь ни на одной листовке вас не нашли.
Этот лаконичный вывод напрашивался сам собой еще с момента, когда Иккигане услышала дрожащие нотки в словах девушки. Судя по голосу и молодому, весьма милому, лицу, ей не больше двадцати. А может и меньше - трудно сказать наверняка. Человек не собака и не конь: не откроешь насильно рот и не посмотришь по зубам возраст...
За спиной кто-то закрыл дверь. Икки обернулась в момент скрипа петли и заметила недовольную гримасу тюремщика. Кажется, ему комендант поручал заковывать преступников в цепи и бить их.
"Закрыл дверь - и хорошо", - Иккигане решила искать положительные стороны хоть в чем-то.
Недовольный он был из-за того, предполагала Кай, что ему не оставили шанса на последнюю попытку проявить себя и выяснить к какой шайке пиратов или разбойников принадлежала заключенная, или наоборот, не принадлежала, а в случае утвердительного ответа наверняка бы принялись и дальше выдалбливать подробности - а не ринется ли кучка ребят ее спасать, и сколько там людей, кто главный... Не спрашивая о том, где что и как болит, Икки стала ощупывать тело незнакомки, начав с рук. - "Переломов не оставили вроде. Зато гематом хватает, порезов и... хм. Нет. Один перелом кажется есть".
Иккигане задержала пальцы на правой стороне торса девушки, ощупывая ребра.
Посмотрев в глаза своей пациентки, сержант мысленно прикинула в каком количестве смертей она превосходит раненую, тихо хмыкнула и ушла к двери. Заперто?
Один удар, всего один, но достаточно четкий и гулкий, чтобы быть услышанным.
- Отведите заключенную в помещение для лазарета. - спокойно опередила Икки немой вопрос, ответив заодно на следующий, наблюдая, как две брови тюремщика сползаются на переносице друг к другу: - Если такого нет, ваш кабинет придется как раз кстати, сэр.
Кто она здесь, чтобы приказывать? В условиях тюрьмы, значительно отличающейся по санитарным условиям не то что от дома, даже от кубрика на Джаггернауте, она была никем. Если только ангелом во плоти, которого нельзя ударить, потому что лучше не надо.
Тюремщик это понимал, но вволю ругался, громко бряцая цепями, отстегивая их. Наручники оставил, как и цепь на них, а потом чуть дернул за самый ее конец, подгоняя девушку к выходу.

Отредактировано Game Master (2016-01-21 01:55:37)

0

4

[NIC]Beatrice Hart[/NIC]
[STA]Упорота в борщ[/STA]
[AVA]http://images.vfl.ru/ii/1453410202/9da87e5f/11157683.jpg[/AVA]
Ни незнакомка, ни её холодная попытка показать что она здесь - ангел святой, пиратку не проняли. А смысл? Беатрис ничего не знает, кроме того что грохнула дозорного. Музыканта на борту не то, что бы не уважали, но и полноценным членом команды девушка тоже не была. Кто же она тогда, просто девица, за которую впрягся капитан?
От одной только мысли о собственной убогости у Скорпиона сводило зубы. Хотелось на месте прикончить обидчика, сказавшего что она всего лишь "девочка", но вместе с тем Берти прекрасно понимала что накама правы. Иначе она бы не попалась и не сидела здесь, избитая и со сломанными костями.
- Я бы говорила поменьше, но если я буду молчать - эти половозрелые истерички начнут прыгать на клетку и вопить, - фыркнула пиратка, и тихо добавила - макаки с дубинками.
Нельзя назвать Скорпиона человеком, специально нарывающимся на неприятности, но в таком состоянии вряд ли хочется обмениваться любезностями.
В глаза, отвыкшие от яркого света, ударил яркий свет лампы и девушка дёрнулась, прижавшись спиной к стене и зажмурившись. В районе рёбер неприятно ныло, но девушка не придала этому особого значения, потому что били её методично, в самые уязвимые точки на теле. Не удивительно, что у пиратки болело всё.
- Видимо, я не популярна. Какая жалость. - Скорпион хмыкнула, всем своим жалким видом показывая что никакое участие в её судьбе из вне её не волнует. Ей надоело здесь. Была бы её воля - уже бы смастерила для себя петлю, но в итоге максимум что девушка смогла - это отказаться от еды, а вернее, от тех тюремных помоев, что ей предлагали. Какой уважающий себя, пусть даже бывший, аристократ, станет есть это убожество?
Впрочем, как и предсказывали тюремщики, ерепенилась девица недолго. Человеческая потребность взяла своё и Беатрис поела. куда там слабому во всём человеку до волевых и гордых вояк, что могут обходиться неделями без еды.
Девушка вздрогнула, едва к её коже прикоснулись пальцы её гостьи. Резкая, дикая боль в районе торса заставила пиратку тихо зарычать, сдерживая болезненный крик. Слишком больно.
Берти всегда боялась боли. С самого детства. Однако, когда-то для неё было больнее всего возвращаться в больницу. Белые халаты, фальшивые улыбки, болезненные уколы, что ставили маленькой пациентке каждый день и безысходность. В какой-то период пребывания в больнице, Беатриса твёрдо знала о том, что скоро покинет этот мир. По крайней мере, так сказал ей её врач. Добрый, пожилой мужчина с колючей щетиной и строгим взглядом, присел на её кровать и поведал Трис о жизни и смерти. Ей никогда не говорили прямо о том, что юная дворянка безнадёжна, но только бы идиот не заметил фальши и не построил логическую цепочку.
"Доктора лгут. И делают больно. Бессовестная ложь, заметная даже для ребёнка. Была ли эта фальшь во благо - уже не важно. Я знаю только одно. Нельзя доверять врачам. Они опасны".
Берти шикнула на обследующую её девушку, но она, вероятно, даже не обратила внимания на заключённую и продолжила свою работу. Сил и средств для отпора у Скорпиона не было, поэтому она молча сдалась и вела себя тихо, лишь тихо поскуливая.
Но всё же много времени осмотр не занял и вот теперь раненную достаточно резко согнали с места. Вернее, попытались. Подъём оказался на первый раз непосильной задачей, поэтому Трис шлёпнулась на пол и зашипела.
- Нельзя бы по-ласковей?! - нащупав неприятно холодную и грязную стену, Трис использовала её как опору и поднялась, гордо выпрямившись, несмотря на ноющий бок. Увидев разъяренный взгляд надзирателя, Скорпион лишь обворожительно улыбнулась и вышла из камеры, стараясь от боли не проклясть это чёртово место.
Сегодня поздновато для казни, так куда же её ведут?

Отредактировано Game Master (2016-01-22 00:05:22)

0

5

[AVA]http://sg.uploads.ru/97LRm.png[/AVA]
[NIC]Ikkigane Kai[/NIC]
[STA]Haruspex of North Blue[/STA]
Никакого интереса со стороны заключенной к собственной судьбе Икки не увидела. Будь она менее опытной, ей показалось бы, что девушка отказалась от жизни, не думает ни о будущем, ни о прошлом, окончательно сдавшись. Говорили еще, что она отказывается от еды, которую разносят по расписанию юнги или свободные матросы. Наверное, как и у них, у более молодой Кай заключенная вызвала бы море жалости и порывы вывести раненую если не на чистую воду, то хотя бы на задушевный разговор. Скорее всего, раньше Кай относилась бы к этой особе как к пленнице, забыв о том, что она пират в первую очередь. И убила их человека.
Много ли стоит жизнь дозорного? Это с какой стороны посмотреть... Подробности Иккигане никто не рассказывал, однако за исполнением ее задачи будут внимательно следить.
Тюремщик, звякая ключами и цепями, вел заключенную, которая все еще не назвала своего имени. Шариться в листовках и тратить на это время, что должно будет уйти на осмотр и попытки допроса Кай не станет. Пока врач шла "в хвосте", замыкая мрачную процессию, оглушающую эхом холодные стены и полы, посыпанные опилками, думать можно было о многом, в том числе и о схемах предстоящей беседы. Исходя из того, что получилось в камере - незнакомка ни за что не начнет диалог первой. Если только ее не заставить каким-то образом, разумеется. Ей было больно. Боль, по крайней мере, она могла чувствовать, как и то, что тело ее хотело жить. Она сама точно не собиралась пока что из-за какой-то голодовки расставаться с этим светом, правда ведь? Ну не походила она на человека, который сдался.
Икки поджала губы; если ей придется насильно развести пленницу на разговор, то способ, который приходил в голову первым, не будет приятным. Нужен другой.
- Благодарю, - не забыла сказать она, как только тюремщик провел их в свое помещение, которое комнатой или кабинетом позволительно было назвать с очень старательной натяжкой. Первым делом Кай увидела множество ящиков вдоль стен, некоторые усердно загораживали койку и тумбу с личными вещами и прочей мелочью; узкое окно и здесь было в решетках, крепких на вид, несмотря на ржавчину. Остальное помещение было свободным, если не считать наваленных мешков в углу, свернутых там же матрасов, коробок и фанерных полос, непонятно для чего. Тем не менее - удовлетворительно. Пахло здесь, что удивительно, старой бумагой. Даже больше чем удивительно - выше ожиданий, которые были связаны с табаком или еще чем поинтересней.
"Что ж, это лучше, чем совсем ничего..." - Икки подобрала фанерные листы, кивком показала тюремщику на ящики и, пока тот следил за заключенной, с его помощью устроила импровизированную кушетку сомнительной надежности. Проверив прочность ящиков ощутимым пинком, врач указала девушке на ее почетный "трон".
- Лечь, - коротко заявила Кай, открывая чемоданчик, который поставила на противоположной стороне заставы из ящиков. В чемодане нужного вещества не оказалось. Как повезло-то девушке оказывается. Впрочем, из этого можно было построить неплохую цепочку случайных последовательностей... Четким почерком расписав на бумаге одно слово, Икки передала лист тюремщику. - Я могу вам доверять? Сходите к "Джаггернауту" и лично попросите одного из матросов найти упаковку с этим названием в моей каюте. Буду ждать.
Проводив взглядом спину мужчины, который спорить снова не стал, Кай выглянула в коридор, чтобы убедиться, что никого нет поблизости и прикрыла за ним дверь.
- Итак, - скрестив пальцы, врач взглянула на девушку, - теперь, когда мы остались наедине, может все-таки назовете себя? Нет? Что ж, смею надеяться, что ответить на вопросы, как пациент, все же соизволите.
Икки надеялась, что то, как она отослала грубого тюремщика, как-то сможет сбавить агрессию пиратки. Пациенту лучше не нервничать во время лечения.
- Прогулка "макаки с палкой" займет не так уж и много времени, так что, пожалуй, приступим... - забрав из футляра в чемодане ножницы, из другого кармашка бинты и несколько видов веществ, похожих на мазь, пахнущих острее перца, Кай вздохнула, - когда вас били в последний раз?

Отредактировано Game Master (2016-01-21 02:10:46)

0

6

[NIC]Beatrice Hart[/NIC]
[STA]Упорота в борщ[/STA]
[AVA]http://images.vfl.ru/ii/1453410202/9da87e5f/11157683.jpg[/AVA]
Увеселительная прогулка по местным достопримечательностям подошла к концу. Расстроена ли пленница? Нет. Сломлена? Да. Однако, есть в этой прогулке и хорошая сторона - девушка увидела кусочек этой тюрьмы и у неё появилась надежда на то, что вон тот охранник отвлечётся, другого зажмут в тяжёлых дверях и он умрёт, а несколько примитивных приматов с оружием сдохнут от неведомой чумы. Тогда, наверное, у Скорпиона будет шанс вырваться из заточения. Мечты-мечты.
Ступая по холодному и мерзкому полу, девушка недовольно морщится, поняв что каменное покрытие в чём-то слизком и липком. Может быть, в темноте девушка наступила на чью-то кровь? Почему бы и нет? Это ведь не её замок, что остался в далёком прошлом.
Пиратка до последнего была намерена язвить в присутствии тюремщика, но пока тот так удачно ушёл в неизвестность, что девушка позволила себе болезненно выдохнуть. Если честно, то никому и никогда музыкант не желала смерти. Никому, кроме этих ублюдков. Никогда - до своего заточения. Скорпион признаёт, что заслужила. Солдаты, Дозор и прочие - всего лишь пешки в чужой игре. На самом деле нет верхушкам дела до того погибшего дозорного. Всего лишь минус одна из миллиона - пешка.
- А есть смысл? - зеленоглазая фыркнула. Несмотря на жуткую боль, от которой хотелось выть, она продолжила упрямиться. И это, вероятно, прекрасно. Раз есть силы на перепалку - значит, ещё не всё потеряно. Несмотря на свой страх, девушка выполнила просьбу этой леди.
Сказать по правде, когда хамло мужскополое покинуло помещение, пиратке стало немного легче. Ведь не эта девушка била её и не она приволокла сюда Скорпиона. На данный момент ей действительно хотят помочь, если такое ещё можно назвать помощью. Это как гладиаторские бои. Все понимают что выбить информацию из трупа будет проблемно, а посему и подослали лекаря для того, чтобы продлить заточение девушки и увеличить шансы на поимку банды пиратов. Зря.
- Последний раз? - с долей издёвки в голосе переспрашивает Скорпион, чьё жало так бесцеремонно сломали. - Ой, знаете, совсем с памятью паршиво стало. Видать, переборщили. Бедные, как из меня информацию теперь выбивать будут? Я же совсем ничего не помню.
Жалобно протянула девушка, пытаясь не рассмеяться и не выдать страх за свою шкуру. Харт не верит в своё чудесное спасение пиратами Велиара, а так же почти уверена в том, что подтянутую леди ей не одолеть. Придётся идти на хитрость и язвить-язвить-язвить. Если и сдохнет, так хоть нервы окружающих с собой заберёт. А пока стоит играть по правилам.
Девушка вздохнула и прикрыла глаза, не желая следить за тем, как её осматривают. Отвращение, ненависть и страх - вот что чувствует сейчас избитая заключённая. Она не доверяет врачам, ей не хочется вновь увидеть белые палаты и фальшивые лица. Она уже насмотрелась достаточно для того, чтобы никогда не доверять врачам, а поэтому ей стоит огромных усилий то, что она сейчас делает.
- Сколько у нас времени до возвращения этого мерзкорожего отпрыска гориллы? - Скорпион чуть ли не рычит, но приподнимает то, что осталось от её верхней одежды, чтобы её уже осмотрели и эта пытка наконец закончилась. Задолбала её и эта напускная забота, и этот ледяной взгляд брюнетки.

Отредактировано Game Master (2016-01-22 00:05:08)

0

7

[AVA]http://sg.uploads.ru/97LRm.png[/AVA]
[NIC]Ikkigane Kai[/NIC]
[STA]Haruspex of North Blue[/STA]
Первому вопросу заключенной, брошенному на эмоциях, Икки поначалу не придала должного значения. Но чем больше молодая особа пребывала в тишине уединенного помещения и компании женщины, которая не собиралась ее бить, тем уверенней звучал ее голос. Например, сарказм Кай различила без труда и с трудом сдержалась - ей хотелось поморщиться, отвернуться и отпустить вздох, полный досады. Вместо этого Иккигане решила в очередной раз оставить агрессивный выпад без ответа. На что надеялась эта рыжая? Зачем она пытается вывести из себя собеседника, ей нового и неизвестного? Стоило ли делать ставку на возраст "пациентки"? Икки задумалась над тем, подвергала ли сомнению собственную репутацию таким же образом в глазах других людей, когда шла на поводу у собственного состояния, а не реакции окружения. Сейчас врачу хотелось думать, что она стала более осторожной. Уж точно осмотрительней сидящей перед ней девушки!
"Провалы в памяти не помеха", - хотела было вставить Иккигане угрозу, но сдержала себя, присаживаясь на одно колено перед девушкой и обрабатывая мазью ее синяки, ушибы, крепко, но аккуратно заворачивая глубокие царапины в бинты.
Закончив с осмотром верхней части тела, Кай стала ощупывать ноги. К ее облегчению, с серьезными повреждениями, на которые могла бы напроситься эта убийца, работать не пришлось: ничего не угрожало жизни заключенной, разве что необходимо было оставить заметку, чтобы в первые несколько дней после осмотра тюремщики не распускали рук. Судя по всему, физической боли незнакомка не боялась - то ли низкий болевой порог, то ли высокая планка преданности. Повезло ее братве с выбором верных спутников. Только вот что-то сама братва не особо спешила на выручку.
Икки отделывалась стоическим молчанием и только когда стала записывать все рекомендации в блокнот, уместившийся на импровизированной подставке из фанеры, спокойным голосом ответила заключенной:
- Отпрыск гориллы вернется тогда, когда принесет то, что мне нужно.
Снова взглянув на рыжую, преобразившуюся после осмотра судового врача, Иккигане задержала взгляд на татуировке. Скорпион. Жало.
"Как это на нее похоже", - подумала Кай, вспомнив первые слова "пациентки" о том, был ли какой-то смысл вообще делать что-то. Ну, по крайней мере так женщина поняла ее скептицизм, даже если он не относился к чему-то конкретному. Действительно, смысла в вопросах, произнесенных сейчас, не было: рано или поздно все получат ответы.
- Зачем он вам? Сказать по чести, в качестве палача он не очень, судя по вашему внешнему виду и состоянию здоровья.
"А результата никакого", - добавила после, но уже в своих мыслях, Иккигане.
- Но вы можете не волноваться, побоев больше не предвидится. По крайней мере, пока я здесь.
Без малейшего колебания в голосе пообещав подобное, Икки знала, о чем говорила и с каждой минутой взращивала в себе зерна презрения к пиратке, сидящей перед ней. Она - убила дозорного, она - огрызается на любое нейтральное словцо и проявлять милосердие точно было не за что.
- Или вы хотите что-то рассказать мне?

Отредактировано Game Master (2016-01-21 02:11:07)

0

8

[AVA]http://s3.uploads.ru/0LDQf.jpg[/AVA]Слушая своего "спасителя", девушка лишь сильнее сжимала кулаки и смотрела на женщину взглядом загнанного в ловушку, маленького, но зубастого зверька. Сейчас она была в положении жертвы; хорька, что загнали в угол крупные хищники. Она могла лишь огрызаться и яростно шипеть, так как понимала всю жопу, в которую угодила. Бросаться на эту темноволосую и попытаться убежать сейчас, будучи изрядно вымотанной и больной? Что за тупость. Уж не проще ли просто попросить себя пристрелить как бешеную шавку? Трис понимала что сейчас не время для геройств, но в то же время осознавала что живой отсюда не выйдет. Вернее, выйдет, конечно, но на эшафорт. Даже если бы она кинулась в ноги и исходила на истерику, ничего бы не изменилось. Её могли так же обмануть и, получив информацию, убить. Пиратка не отличалась преданностью к мужскому полу, но Вел и команда стали ей немного дороги и гордость не позволила юной преступнице сдаваться на милость Дозора. «Какая ирония... А я ведь правда не слишком-то надеюсь на Велиара...» - Рыжая усмехнулась и, подняв голову, взглянула в глаза женщины что всё-таки пыталась вытянуть из неё хоть какую-нибудь информацию.
- Не думала, что Дозор настолько паршиво информирован, - издевательски, с лёгкой примесью ироничного удивления, съязвила девушка, сказав, впрочем, чистую правду. Всё, что думала. Стоит ли сдерживаться, если жить осталось совсем немного и оборвётся она именно в этом мерзком месте? Пусть знает, святоша такая, что Дозор не является воплощением Истины и Справедливости и вовсе не достоин доверия мирных жителей. Впрочем, ей хватило доли уважения иметь в виду весь Дозор, а не обвинить во всём эту женщину. Она всего лишь пешка в этой большой игре. Впрочем, как и она.
- Как же смеет Дозор утверждать что всё под контролем, если не может отследить каждую опасную ячейку пиратства? - Скорпион презрительно сощурилась и фыркнула. Никогда не болела она за дозорных, ей всегда было интересней читать о том, что натворил очередной пират, в то время как остальные ссались по углам, боясь собственной тени. Благо, её аристократичные родители были не из пугливых. Да уж, характером наследница рода Харт пошла в отца. Пробивной, не знающий слов мольбы о прощении. Война в девичьей душе пересилила всё на этом свете, послав к чёрту моральные устои. Горячее сердце, а в жилах течёт голубая, но кипящая кровь, сравнимая лишь с магмой.
- Могу ли я сказать Вам что-то новенькое, кроме того что у меня плохо с головой и я могу немного напутать данные? - Скорпион ласково, даже как-то по-дружески сочувствующе улыбнулась такой же, как она, только по ту сторону баррикад. Врагов всё-таки надо немного уважать, особенно если они никак не слабее вас. Они такие же, но когда родство мешало живым созданиям быть тупорылыми идиотами и воевать друг против друга, называя это красивыми словами вроде "долг". Да никогда! И Беатрис не лучше. Однако, раз уж эта игра началась, просто так сдаваться аристократка не привыкла.
- Как Вас зовут, прекрасная леди? - Трис сдерживает смешок и зелёные глаза хитро сверкнули, когда взгляды их встретились. Скорпион, лишившийся жала, способен на любую подлость и грязную игру, лишь бы хотя бы вывести обидчика из себя. - Ну же, мы ведь не враги друг другу. - Милая улыбка, наверное, показалась наигранной, но то ли от накатывающего приступа истерики типичного заключённого, то ли от чистого сердца, Харт улыбается.
- Меня Трис зовут.

Отредактировано Beatrice Hart (2016-01-24 00:39:44)

+1

9

У Икки появился шанс неплохо ответить на ядовитые слова пленницы, но - пока та говорила, врач решила не перебивать. Вдруг в этой отчаянной борьбе за жизнь, барахтающаяся изо всех сил, лишь бы не утонуть, мышь, что-нибудь да пискнет нужное. Когда же девушка мелодичным голосом, даже слишком уверенным для того положения, в котором находится, сообщила снова, что она может все наврать (ну конечно же, она может все наврать), Кай пришлось сдержать вздох.
"Где-то я это слышала. И почему, скажите на милость, она не волнуется о своей голове так, как должна - ведь скоро она может ее совсем лишиться. И хорошо голове будет или плохо, эта девушка уже не поймет..." - безумная храбрость, которой козыряла пленница, была Икки знакома.
- Я всего лишь врач. А вы моя пациентка. Естественно мы не враги, - она легко пожала плечами, продолжая что-то писать. - Вам мое имя ничего не скажет, в Дозоре я не занимаю никакого звания. Но если вы все-таки вспомните мой предыдущий вопрос, я, так и быть, назовусь: чтобы удовлетворить ваше любопытство, мисс.
Девушка представилась и Иккигане внимательно посмотрела на нее. Она врала сейчас, придумала имя на ходу или все же сказала правду? Недоверчивость граничила с банальной женской солидарностью. Впору все же дать слабину и пожалеть молодую пиратку. Кто бы мог подумать, такая красивая - и по другую сторону баррикад. Впрочем, это не впервые. В течение службы, на пути к цели, Кай встречались люди, которые были готовы забрать ее туда же. И что, она бы тоже могла сидеть вот так, смотреть волком и не надеяться ни на что? Может быть, будучи не на стороне закона, убегая под рваным парусом какого-нибудь брига в компании легкомысленных людей к новым неизведанным местам, Икки не пришлось бы ни о чем думать, может быть она была бы счастливее. Значит ли, что, оставаясь в экипаже Джаггернаута она выбрала легкий и безопасный путь? Но тогда бы она не была тем, кто она есть сейчас...
- Давно вы подались в пиратство? - внезапно поинтересовалась Кай после задумчивого молчания, в течение которого была недвижима. Она точно не могла сказать, какое у нее было выражение лица, но девушка, назвавшаяся как Трис, могла бы угадать в тени безразличия намек на понимание. Прошлое неотступно следовало за каждым, и иногда эти призраки перешептывались в тишине, такой, какой только может быть спонтанная тень мысли о надежде на спасение - прекрасной и опасной.

Отредактировано Ikkigane Kai (2016-01-26 07:17:37)

+1

10

[AVA]http://s3.uploads.ru/0LDQf.jpg[/AVA]Скорпион вновь стрельнула глазками в сторону девушки и фыркнула. И чего ради она с ней возится? Беатрис, не будучи дурой, знает что даже если сейчас ей станет лучше, позже ей снова предстоит немало боли. Они будут вновь разрывать шрамы, вновь ломать кости, упиваясь собственной властью и называя это правосудием. А судьи кто? Те, кто так же на руку не чисты, ровно как и пираты. Эдакие суки под личиной героев. Твари в обличье невинных овечек. Разумеется, это не касается той, что сейчас обрабатывает её раны. Благо, что темноволосая без отвратительно-белого халата, вид которого заставляет девушку тут же паниковать. Вот только эта девушка тоже лжет, как и все врачи. Как все те, что давно знали что маленькой пациентке жить осталось недолго. Они мучили себя и её, улыбаясь малютке на больничной кушетке; кто-то безразлично, кто-то, с трудом сдерживая слёзы. Особенно медсёстры. Никто не понимал почему такой ребёнок должен умереть, даже были те кто был искренен в своих порывах (Трис на это надеялась), но большинству было попросту плевать. Они лгали отчаявшимся родителям маленькой аристократки, давали тогда ещё пустую надежду на то, что девочка будет жить, но обязательно нужно купить дорогостоящее оборудование, кучу лекарств, которые не помогали и просто, как оказалось, иногда просили "на лапу", совершенно этого не стыдясь. Оборудование и лекарства - ладно. Если они не помогли ей, то может быть, кому-то спасли жизнь, но время шло, а Берти лучше не становилось. С переменным успехом она иногда чувствовала себя лучше, но после третьего приступа больше не надеялась на излечение. Однако, её спасли. Те, кому было не всё равно. Те, для кого деньги не играли роли. Им было важно лишь спасти своего пациента, но даже несмотря на всё это, рана в нежной детской психике стала шрамом, не позволяющим сохранять спокойствие и, зачастую рыжеволосая пиратка предпочитала травиться неверными лекарствами, нежели обращаться к врачам.
- Знаете, за что не люблю врачей? - вдруг обратилась к девушке Трис, внимательно вглядываясь в черты её лица. - Они всегда лгут, что будет не больно, а боль адская. - Рыжеволосая горько усмехнулась. Она не надеялась на понимание. Просто захотелось вдруг сказать именно это, а не молить о пощаде. Впрочем, наверняка уже было ясно что девушке не страшны ни пытки, ни боги, ни сам Дьявол. Пиратам неведом страх, особенно таким гордым и тем, кому в общем-то терять и нечего. Не сказать, что Скорпион не верила в свою команду и совсем отчаялась, но она действительно ни на что не надеялась. Ей никто не обязан и она так же ничем не обязана кому-либо. Такая вот свобода. Кому-то это покажется адом, а для Беатрис - это панацея от всего: от тормозов, от бессилия, от страха предательства. Люди слабы, а Скорпион и подавно. Пускай сильные верят, любят и ждут вопреки, а она всего лишь слабый человек, который никогда так просто не отдаст свою жизнь. Надо только выждать подходящий момент для попытки вырваться из плена. Странно, но она даже прикидывала в какой таверне громко отметит своё освобождение и неважно, кто будет с ней рядом. «Простишь ли ты меня за мою смерть, Велиар? Простишь ли и сможешь ли жить дальше?» Зеленоглазая грустно улыбнулась своим мыслям и вздохнула.
- Милая леди, Вам для протокола или действительно интересно?

Отредактировано Beatrice Hart (2016-01-29 16:44:30)

+2

11

- У меня, как и у вас, - Икки развела руками, наклонив голову в сторону. В одной ладони был пишущий предмет, в другой – бумага с подставкой. Может быть, этот жест ничего не значил в понимании врача, но со стороны смотрелся абсолютно безрассудным действом абсолютно беззащитного и беспомощного человека. Как будто Кай было нечего терять. Прошла долгая секунда, прежде чем врач продолжила на выдохе, - нет выбора.
«Долго она так будет ерзать на месте?»
Вот она, анархия. Вот почему Иккигане изначально, по своему внутреннему чутью, не видела себя в рядах пиратов или хотя бы на их стороне. Что же это за люди такие, которые, стремясь получить что-то свое, останавливаются перед выбором между жизнью и смертью, опуская свои цели, цели своих родителей, цели своих – возможно – детей, в пустоту. В червоточину безвременья, откуда, после смерти, не достать уже ничего того, что они могли узнать за время своей жизни, понять или даже заработать.
- Считайте, как вам угодно. Даже если бы для протокола, то, так или иначе, знание того, что вы скажете, меня коснется. Хотите пропасть, не оставив после себя ничего? Ни имени, ни истории, ни хотя бы малейшего намека на упоминание? Может быть, у вас есть кто-то, кому вы хотели бы письмо написать? Вы считаете, они не заслужили право понять, что с вами случилось и почему вы сейчас в тюрьме?
Если не к ее чувству честолюбия, обычного и привычного любому смертному существу, оказавшемуся на пороге, Икки пыталась пробиться к чувству ответственности. Что поделать, если у девушки не было внутреннего голоса…
На ее месте Иккигане наверняка сказала бы что-нибудь. Но она не могла оказаться на чужом месте, или в месте худшем, чем те, в которые она мысленно готова попасть, потому что время идет, тюремщик вернется и окажется, что никакой правды или раскаяния из преступников обычная беседа не вытянет. Только насилие…
- Очень жаль.
Зачем все эти сокровища, поиски приключений, если в конце концов цель пути одна и та же.
- Очень жаль, что я не могу понять, что у вас в голове. Скоро вернется тот, про кого вы сказали, что он "макака". У "макаки" есть семья и дети, он находится на службе и видит каждый день выражение ненависти на лицах пиратов, которые находятся под его контролем в камерах, пиратов, которые убивали его товарищей или друзей, которые могли бы убить его близких. У него есть обязанности и цели, каждодневные. И будут. Его имя тоже в историю не впишут, зато он знает, что делает здесь и почему.
С каждым словом Икки была уверена все больше в том, что ее рука не дрогнет. Она не ненавидела, но она знала, для чего ей делать то, что она должна будет сделать.

Отредактировано Ikkigane Kai (2016-01-30 20:51:11)

+2

12

[AVA]http://s3.uploads.ru/0LDQf.jpg[/AVA]Беатриче с неподдельным интересом и долей иронии наблюдала за действиями своего невольного лекаря. В руках девушки до сих пор были принадлежности для письма, пиратка с трудом сдержала себя и не засмеялась. «Не хочет ли она, чтобы я тоже внесла свои записи с повинной?» А что, смешная была бы шутка. Ну, или просто попытка поддеть, морально растоптать арестанта. Слабоватая, конечно, попытка, но было бы весело потянуть время. Впрочем, Трис и без того веселилась от души. Пусть и в последний раз. Рыжеволосая лишь едва слышно фыркает, не отводя взгляда от темноволосой леди, что до сих пор не удосужилась даже представиться. Какие тайны рассчитывает услышать человек, который держит собственное имя в секрете? Боится что ли? Так ведь отпускать убийцу никто не собирался. Поорут, попытают и казнят-по тихому. Эх, возможно даже на эшафорт не поведут. «Было бы весьма кстати умереть на импровизированной сцене смертников,» - подумала Беатриче с улыбкой: «Сюда напрашиваются строки из той песни: Вокруг так много горожан*, не смог я больше с ними жить в ладу. Как жаль, что их так мало я убил! Я на эшафорт сейчас взойду~»

Актёры живут и умирают на сцене столько раз, сколько того требует сценарий. Ненадолго прикрыв глаза, Скорпион представила как ликует, беснуется и вопит толпа у её ног. Они все такие мелкие, сливающиеся в одно, чёрные точки, что-то кричащие о торжествующей справедливости. Всего лишь масса, что не касается актёра на сцене - всё как положено: главные герои, второстепенные роли и множество зрителей, пришедших на очередной спектакль как на праздник! Разве не волнительно? Хорошо, когда у людей есть хлеб и им любезно предоставлено прекрасное зрелище. Великолепная, пафосная трагедия и она, пиратка, в главной роли. Да уж, Дозор знает толк в развлечениях. Ах, если бы её удостоили чести погибнуть вот так, до конца оставаясь со своими зрителями, Трис была бы даже счастлива и жалела бы лишь об одном. Сердце актёрское лишь о едином сожалеет - что никто не позовёт на поклон и не попросит сыграть на бис. Приоткрыв глаза, Скорпион печально улыбается, думая о своём, но дозорная вольна решать что угодно по этому поводу.
- Леди, почему же мы не встретились раньше? - зеленоглазая смотрит на девушку, не скрывая улыбки. - К чему упоминания, если всё это лишь слова? Жизнь так мимолётна, а пиратская и подавно. Так много таких же мотыльков как я. Сегодня я есть, а завтра уже казнена. Если кому-нибудь будет грустно, то это будет значит что он или она помнит обо мне. Пары человек, искренне любящих меня, вполне достаточно. - Пиратка прикрыла глаза, пряча невидимые слёзы. «Глупая, глупая дозорная. Я не собираюсь умирать!» Юная актриса плевать хотела на тех, кто находится внизу воображаемого эшафорта, а уж думать о том, что где-то живут её родители, которых она опозорила, Трис и думать не хотела. Она достаточно подгадила им своим побегом, потому как прекрасно знала что творит и какие будут последствия. За действия свои Трис отвечает уже давно и о содеянном ничуть не жалеет. А эта девушка... А, чёрт знает что у неё будет в голове. Главное, начать представление!
- Жизнь - это миг, поэтому так прекрасна, - девушка, закусив губу, отворачивается. - К чему мне эти упоминания, если меня больше не будет?
Зеленоглазая маленькая пиратка вздохнула при упоминании дозорной о семье "макаки". Её сердце дрогнуло лишь на долю секунды. Скучала ли она по родному дому? Нет. Тосковала ли, лила ли слёзы в подушку по ночам, пока никто не видел? Разумеется. Иногда не хватало отца. Совсем немного было грустно без матери. Но дом, похожий на золотую клетку был хуже этой тюремной камеры, а вечные больничные стены и вовсе были гробу подобны. Стоит ли скучать по этому? Только вот темноволосая девушка, вероятно, надеялась на то, что девочка семнадцати лет отроду, наконец откроет ей душу. Как будто к больному привести священника. Только вот пиратка в исповеди не нуждалась. Более того, умирать она действительно не собиралась. Это выше её достоинства -  вот так сидеть на жопе ровно и ничего не делать. Девушка сказала что тюремщик скоро вернётся. Что же, казнят её наверняка не сегодня, а если и сегодня - так просто она не даст себя убить и уж точно найдёт способ хотя бы парочку выродков прихватить с собой.
- Давайте Вы скажете своё имя, а я немного расскажу о себе? - Чувствовать себя кошкой, затеяв игру в "кошки-мышки" маленькой пиратке нравилось, казалось, не меньше чем петь и играть на радость всем. Плохо только то, что спектакль может вероломно прервать неотёсанная макака.
_______________________________________________________________________________________________________________
Прим.: * - англичан. Источник: Белфаст - "Эшафорт"

Отредактировано Beatrice Hart (2016-02-02 21:36:47)

+2

13

[AVA]http://images.vfl.ru/ii/1454507929/f723c98f/11316160.png[/AVA]
«Да уж, если бы мы встретились раньше – как будто у меня была бы возможность постоять за себя; тебе в присутствии той юной наивной особы все-таки удалось бы выгрызть дорогу в чужое сердце и выкопать свой путь к свободе через чужой сломленный дух», - мысленно заткнула женщина невероятный гипноз этой печальной улыбки. Наверное, раньше она улыбалась точно так же: я ужасна, да, я ничего не могу поделать или изменить, и не должна просить помощи – но на самом деле я сильна, просто еще не догадываюсь об этом.
- Вам, да, упоминания уже будут ни к чему, - медленно произнесла Икки вполголоса. – Что могут значить эти упоминания для других – вам это безразлично, как понимаю. Тогда, тем более, что может для вас значить мое имя сейчас? Ведь я же посторонний человек, а не кто-то, кто будет о вас вспоминать, как об утрате или еще как-то так.
Угол рта врача Кай дернулся в подобии улыбки, но так ею и не стал. С каждой минутой она была настроена на самое мрачное и неприятное развитие событий, что никак не могло повлиять на нее в лучшую сторону в ее же глазах.
Называется, подловила.
- Иккигане, - все-таки представилась Икки, подумав о том, что ничего не потеряет, а преступнице негде будет ее упомянуть. – Однако, должна предупредить. Даже если вас не казнят в ближайшее время, вы это имя забудете. Вы забудете даже наш разговор, скорее всего.
Пусть не совсем вовремя, но, из милосердия, Кай решила быть честной со своей пациенткой. Рыжая незнакомка ошибалась: врачи не врут. По крайней мере, настоящие.
- Тюремщик принесет препарат, который на время побудит вас говорить правду. Вне ваших возможностей будет сопротивляться этому «лекарству». В списке побочных его эффектов есть упоминание об амнезии в краткосрочном периоде, так что о том, что будет происходить, вы будете даже не в состоянии вспомнить. И это - не больно.
Икки устало вздохнула. Жизнь - это прекрасный миг, с молодой особой невозможно было не согласиться. Но так ли жизнь прекрасна, когда проживающий эту жизнь не готов говорить о ней с гордостью, не увиливая, не пряча эти шипы, откуда бы они не взялись, потому что не стыдится и не боится их?
- То, что вы «немного» расскажете – будет правдой? Будет оно правдой только потому, что вы намеревались сказать правду, или ваш рассказ будет правдой только потому, что у вас нет выбора?

Отредактировано Ikkigane Kai (2016-02-03 16:59:08)

+2

14

[AVA]http://s3.uploads.ru/0LDQf.jpg[/AVA]Беатриче тихо рассмеялась, слушая тихий, но уверенный голос темноволосой девушки, вслушиваясь в каждую нотку, улавливая настроение, пытаясь раскрыть потаённые чувства, дабы попробовать сыграть и на них. На нервах у прекрасных женщин она играть не привыкла, а вот на чувствах... На нервах интересней играть с мужчинами. Они так мило трепыхаются и злятся... А вообще, Харт считала что девушки-дозорные достойны более мягкого обращения с её стороны. Она втайне восхищалась сильными женщинами, такими, что аж дух захватывало.  Внимание, не тупыми, хамоватыми и уверенными в собственной охренительности, курицами в погонах, а именно утончёнными, умными и по-возможности, деликатными девушками. Именно поэтому зеленоглазая пиратка не могла позволить себе грубо послать эту леди. Хотелось продолжить общение, хотелось как-то вознаградить эту девушку за её усилия. Всё-таки, быть врачом - работа нелёгкая и зачастую неблагодарная. Самое смешное в том, что настоящим хорошим врачам платят мало, благодарности никакой, и все шишки летят на них, что весьма несправедливо. Трис вдруг вспомнила того мужчину средних лет, с такой мягкой и тёплой улыбкой, который изо всех сил пытался помочь маленькой пациентке пережить очередную нелёгкую ночь и увидеть новый день. Такие врачи заслуживают уважения, а остальные - падлы, порочащие честное звание лекарей, посеявшие в ней губительную фобию к больницам и белым халатам.
- Меня учили, что я должна знать имя человека, с коим имею честь говорить. Тем более, не могу отрицать того, что Вы многое сделали для меня. Правда, даже я понимаю что Ваш труд позже будет уничтожен на корню. - Рыжая с некой теплотой улыбнулась девушке, щуря хитрые зелёные глаза. - Не жаль Вам растрачивать время на пиратов, вместо того, чтобы спасать кого-то, кто наиболее этого достоин?
Голос девушки звучит мягко, вкрадчиво, но весьма доверчиво. Будто бы она секретничает со своей давней и дорогой подругой. Как сентиментально. Можно было бы написать целую пьесу на эту тему, чтобы тронуть сердца людей и помочь им любить тех, кто находится рядом. Впрочем, какое ей теперь до этого дело? Харт не хочет, чтобы Велиар был здесь, так как не знает о расположении сил врага, не знает о том, сколько боевых единиц и оружейной техники находится в стенах этого здания. Вел ведь такой... Без башни, без совести и без толики здравого смысла. Характер такой, что "спасайтесь, щас рванёт!" Да уж, не хотелось бы, чтобы этот молодой человек погиб из-за неё. Она любит его, а потому и отпускает с улыбкой и готова встретить смерть.
- Иккигане, - повторяет девушка, засияв от радости. Маленькая победа. Плевать, что скоро это имя позабудется, ничем не поможет и для кого-то такое знание излишне, но только не для бывшей аристократки. - Иккигане, позвольте узнать, от чего же Вы так честны? Не похоже, что этой информацией Вы хотите запугать меня, а значит - не лжёте. Пользуясь тем, что я ничего не буду помнить, Вы могли бы позволить себе подлость вроде маленькой лжи для преступника, но не сделали этого. - Беатриче усмехнулась, посмотрев в глубокие, кажущиеся всепоглощающей бездной, тёмные глаза собеседницы. Казалось, они ведут светскую беседу, а не пытаются разговорить друг друга.
- Буду с Вами так же честна, насколько может быть честен пират. - Скорпион подвигала ноющим плечом, пытаясь хоть как-то размять конечности, попутно тяня время. Однако, плечо было не радо действиям своей хозяйки и заставило её болезненно ойкнуть. - Ни то, ни другое. Я скажу чистую правду только потому что так хочу в данный момент. Я хочу - это отдельная категория ответов и вопросов. Не знаю, что Вы сможете узнать, когда вколите мне эту гадость, но то, что я скажу сейчас - чистейшая из правд. Вам наверняка интересно, откуда же я? Отвечаю - Норт Блю, город не укажу, так как я лишь родилась там, а посему подробности опустим. Зовут меня Беатриче и мне через три дня исполняется восемнадцать лет. Возможно, я даже застану своё совершеннолетие, а может и нет. Не уверена, что этот день будет таким же весёлым и солнечным, как остальные, - Трис отвела взгляд, позволяя девушке увидеть то, насколько тяжело даётся ей эта правда. Даже слезу пустила, впрочем, после вновь подняв взгляд на девушку. - Но Вас интересует явно не это, верно? Вам интересен мотив преступления. - Девушка вновь улыбнулась, не утруждая себя смахиванием слезы со щеки, ведь чем больше проникнется дозорная к арестантке, тем больше шансов прожить ещё немного, за это время придумав не просто план побега, а стратегию уничтожения всей базы. Впрочем, ей бы просто ещё пару часов на простой план по освобождению, но, судя по всему, этих пары часов ей не суждено получить, но попытаться стоит. Убедившись, что её слушают очень внимательно, пиратка продолжила:
- Я убила человека, которого, возможно, действительно ждала семья. Убила человека, просто выполняющего свой долг, но... - Трис выдержала паузу и вздохнула. - Он, в свою очередь, мог убить человека, которого люблю я. Улавливаете связь? Я тоже выполняла свой долг. Долг перед товарищами и собственной честью. Я правда не хотела убивать, на время штурма я уходила в свою каюту и пыталась отвлечь себя музыкой, но в тот день само сердце повелело мне встать и бежать на помощь и оно не подвело. Я успела в последний момент. - Трис пожала плечами, вновь заскрипев зубами от боли.
- Знаете, что самое интересное? Мы оказались в равных условиях с погибшим. Он защищал то, что дорого ему, а я убила за того, кто дорог мне. Так же, уходя по пути пиратства, я отдавала себе отчёт в том, что делаю, ровно как и сам погибший дозорный знал на что, и куда идёт. Уверена, каждый из вас так же думает о смерти и понимает что она - ваша вечная спутница. Может быть и к счастью, что путь мой будет вскоре окончен. - Закончив, Беатриче внимательно посмотрела в лицо девушки, смотря в глаза и взглядом требуя, дабы та не отворачивалась. Да, она сказала чистую правду. Всё сказанное - истина без прикрас и недосказанности. Она сказала то, что хотела сказать, а посему теперь Иккигане решать, что за человек перед ней, а пока она соображает, Скорпион закончит планировать свой побег.
- Что скажете на такую правду, благороднейшая Икки? - поинтересовалась Трис с вызовом, с которым любой защищает одну из своих святынь, или стоит за свои убеждения. С вызовом, который когда-то бросила самой Судьбе и битва пока не проиграна.

Отредактировано Beatrice Hart (2016-02-03 20:29:15)

+2

15

Пленница смеялась и вызывала у Икки удивление. Она не была ошарашена – многие пираты были безумны и смеялись в лицо смерти, но вряд ли это лицо принадлежало врачу; у леди с Косой забот еще больше, помимо безумных девушек в цепях. Может, именно поэтому незнакомка была в такой камере, в побоях – потому что показывала какие-то признаки безумия? Мысленно Кай сетовала на недостаток в фактах, которые ей предоставили. Как может человек, съехавший с катушек, адекватно пересказать то, что с ним произошло?
Иккигане бы непременно записала свои наблюдения в блокнот, но преступница, судя по поднявшейся во вдохе груди, собралась-таки что-то сказать.
«Неужели она что-то да поведает. Интересно», - Кай изогнула бровь, наблюдая за тем, как быстро меняется настроение у несчастной собеседницы. То плачет она, то смеется, то вовсе делает такое лицо, будто ей все вокруг жутко наскучило – и тюрьма, и приключения, и мир полностью. Такую гамму лиц можно было наблюдать на прилавке у торговца масками: и злые там были, и печальные, и скучающие… Икки подумала о том, что давно не была в театре и, кажется, перед ней была очаровательная, слишком талантливая актриса. Может быть, до того, как податься в пиратство, она актрисой и была? Эта кочевая профессия тоже своего рода авантюризм.
Почему же Иккигане сообщила ей «радостные» подробности? Свои мысли девушке она сообщать не хотела. Может, думай та о смерти, ей бы не пришло в голову задавать подобные вопросы.
«Она врет. Врет», - монотонно бурчал внутренний голос. А когда пиратка сообщила название родного моря, тон этого ворчания сменился на что-то более… легкое. – «О, она тоже из..? А может, даже из того же королевства?»
Девушка, представившись наконец, продолжила рассказ, а Икки подумала, что свою историю пленница ведет уж слишком поэтично, как будто играет со слушателем – проникнется, или нет? И даже смотрела на врача так, будто проверяла, что может показаться единственному зрителю интересным, какая история больше проймет?
Кай приходилось как-то ради развлечения читать одну книгу, так там человек, спасающий свою жизнь, поступал точно таким же образом: делал все, что скажут, говорил только то, что было интересно слушать его врагам, лишь бы дать себе шанс дождаться лучшего момента для атаки или побега, не прибегая особо к риску. А что, возможностей у Беатриче хватало: она, хоть и побитая, могла двигаться. Судя по сформировавшейся мускулатуре – девушка была довольно-таки прыткой и быстрой. А почему она тогда не рванет с места, взяв низкий старт? У нее только одна преграда на пути, пока что. Если только в камерах где-то нет ее союзников, без которых она не может уйти…
«Надо будет непременно узнать, кто еще в тюрьме содержится из тех, кто был заключен в нее недавно», - чем больше времени проводила Икки в компании преступницы, тем больше чувствовала себя причастной ко всему, что было в этих стенах. Странное чувство, однако, для врача – не чувствовать желания поскорее покинуть это место, а разобраться в нем, услышать и понять людей, страдающих здесь. Кай почувствовала себя на месте человека, который бы отпускал преступникам их грехи, а потом освобождал их на волю. Бред, конечно же, такого не бывает. И любовные дела в неполных восемнадцать лет, о которых говорила Беатриче – тоже, Иккигане была уверена, что девушка испытывала не такие уж сильные чувства к своему… герою. Кого бы побежала таким образом спасать сама Икки, знай она об опасности? Наверное, все-таки побежала бы. Но не ради любви. Делиться, однако, пониманием услышанного Кай постеснялась: эта тайна на двоих, не больше. Пусть Беатриче говорит о любви столько, сколько может и пока может. Роковой судьбы она все равно не избежит, пока сидит здесь.
- Мне нечего сказать, я не знала любви. Мне больше интересно, почему же ваш любимый не делает то же самое для вас, Беатриче, что вы сделали для него? Или он не должен сражаться за то, что должен? Если не за чувства, так хотя бы за тот долг, что вы на него повесили.
Врачи - не все врут. Но все до единого бессердечные циники.

Отредактировано Ikkigane Kai (2016-02-04 00:31:00)

+1

16

[AVA]http://s3.uploads.ru/0LDQf.jpg[/AVA]Трис веселилась от души, играя и наслаждаясь этим. Девушке было почти нечего скрывать,  поэтому почему бы не поведать человеку, последнему в её жизни то, что она успела повидать? Но как же не хотелось говорить о грустном. Хотелось поделиться тем, чего дозорная, возможно, никогда не увидит. Тем, чем не суждено больше насладиться самой Беатриче: свежим морским ветром, колышущим непослушные волосы, тем незабываемым чувством перед тем, как накама собираются взять на абордаж очередное судно - о, как же неповторимо и волнительно бьётся сердце в девичьей груди, будто торжественный набат, прославляющий саму жизнь и доказывающий, что некогда обречённая на смерть, ещё жива и может чувствовать. Хотелось с детским восторгом, проглатывая окончания слов, поведать о своих чувствах из прошлого, когда ей сообщили что она может вернуться домой и больница больше не сковывает её по рукам и ногам. В условиях извечных жестких рамок то мимолётное чувство свободы запоминалось ярче всего. Ярче балов, приятней послушных благовоспитанных мальчиков, что ловили каждое слово и прекрасней всякой золотой, инкрустированной драгоценными камнями, клетки.
Актриса, увидев в Иккигане внимательного слушателя и непритязательного зрителя, буквально расцвела, подобно какому-нибудь цветку-однодневке. Завораживающему, но радующего своим видом лишь до захода солнца. Однодневки не думают о будущем, они действуют сейчас, пока могут. Делают что вздумается, потому что новый восход солнца им увидеть не суждено. Они спешат жить и жить так, чтобы на закате собственного существования не жалеть ни о чём. Беатриче не сожалела, но умирать не собиралась, как и принимать то, что ей могут вколоть какую-то гадость, что развяжет ей язык и опозорит светлый пиратский образ, который она так тщательно, искренне любя, создавала. Какой актёр потерпит подобную насмешку над своим творением?
- Я вижу что Вы добры, Иккигане. - Вкрадчиво проговорила девушка, глядя на дозорную. Взгляд глаза в глаза. Зритель ждёт продолжения. Антракт окончен, пора начинать второй акт представления.
- Порою доброта уже показатель того, что любовь где-то рядом, но ведь пиратские рассуждения о подобном Вам могут показаться отвратной фальшью, посему я не стану рассуждать об этом. Немного тяжело слушать сердце, когда разум предсказывает неминуемый конец. - Рыжая усмехнулась, по-прежнему щурясь, подобно ленивой кошке, жмурящейся от яркого солнца. Трис не смутил вопрос темноволосой, но такой трогательно-холодной красавицы. Иккигане была подобна тонкому ледяному узору, искусной скульптуре изо льда - на вид крепкая, а сожмёшь, согрев ладонями лёд - и тут же сломается. Трисси не желала лезть в душу своего лекаря, ломая её изнутри, хотя вполне могла бы. Ей было просто интересно, чем руководствуется такой человек как Икки.
- Мой дорогой человек, вероятно, дорог безответно. - Харт отстранённо дала ответ на весьма резонный вопрос, при этом вновь говоря правду. Велиар - свободный человек и наверняка понимает насколько опасно наведываться на базу Дозора ради хилого музыканта, что попался так глупо. Впрочем, в глубине души девушка понимала что он, возможно, уже где-то рядом и слёзно молила его поворачивать назад, но слово капитана - закон. Если Рыжий Куряга что-то решил, то будет биться до последнего подобно упрямому барану, упирающегося рогами в ворота до тех пор, пока эти самые ворота не обратятся в пыль от его упрямства и силы. Однако, подобное дозорной, возможно, будет не понять. Не хочется утруждать девушку прилежно записывкть каждый домысел зеленоглазой наглой кошки. - Я же не могу заглянуть в глубины сознания другого человека. Даже могу предположить что слова были лишь словами, но почему Вы так хотите от меня избавиться, волнуясь о том, как бы меня поскорее спасли? - Пиратка ухмыльнулась. - Разве Вам не приятно моё общество, Икки-нян? - протянула Харт, лениво разминая затёкшую шею и даже позволяя себе легкомысленно подмигнуть дозорной, после зевнуть, прикрыв рот ладошкой.
- У моей свободы есть некоторые нюансы и один из них, вероятно, вызовет у Вас недоумение, но... - Трис мягко улыбнулась девушке, задержав дыхание на мгновение, а после закончив свою слишком очевидную, мысль: - Я никому ничего не должна ровно так же, как никто ничем не обязан мне. Такие вот дела, Икки-нян!

Отредактировано Beatrice Hart (2016-02-16 02:54:21)

+1

17

Слова о доброте могли бы кому угодно показаться комплиментом, но только не Иккигане. Кто такой добрый человек? Это обязательно кто-то внимательный, щедрый, в первую очередь думающий о благе других, сильный. Икки пришлось снова сдержать глубокий вздох: все это к ней не относилось – она не могла позволить себе быть доброй, ни к себе, ни тем более к другим. И в ответном взгляде, который она обратила к Беатрис, не читалось ничего, кроме решительного отрицания слов этой девушки, но вслух врач ничего не сказала. Икки могла быть не права, и, может быть, преступнице посторонний человек, казавшийся со стороны тихим слушателем, внимающий мелодичному голосу и осторожным вопросительным ноткам в нем, виделся действительно добрым потому, что не отрицал ее слова и не разрушал хрупкий карточный домик прожитого опыта.
Кай на протяжении всех минут этой беседы не делала ничего – только подталкивала юную мисс  к поиску ее собственной правды, с которой она не успеет пожить, потому что сейчас абсолютно одна. Безответная любовь? Это не ответ на ее одиночество. Не все пираты воюют поодиночке и, раз девушка выбрала себе в идолы такого мужчину, то она ошиблась в спутнике для свободной жизни под парусом. Врач может залечить раны, но никакое лекарство не спасет от того, что скрыто глубоко внутри.
Икки могла только предполагать, как обидно Беатрис говорить о том, что она любит человека, который, может быть, решил забыть ее. И, да, Иккигане не относится к тем добрым людям, о которых говорила заключенная: она не собиралась давать той совет, какой дал первый в жизни и единственный соперник (разве могут добрые люди быть жадными), ведь мысль о том, что она могла бы поделиться чем-то особенным и важным, личным, внезапно стала Кай невыносима, и она решила оставить то знание при себе. Кто-то другой должен научить Беатрис жить, отмахнулась Икки, пусть он и не будет обязан: это произойдет само собой. А вот запомнит ли девушка урок, который ей еще предстоит пройти, или нет – от врача зависеть уже не будет.
«Вероятно, ей вовсе и не встретить такого урока больше», - Кай склонила голову.
- Что ж, понятно.
Она не узнала от Беатрис ничего из того, что относилось бы к ее заключению здесь. В полной тишине Иккигане расслышала, как вдали грохнула тяжелая дверь, как гулко зазвучали тяжелые широкие шаги по коридору к тюремным помещениям. Врач подумала, что это возвращается хозяин каморки с препаратом.
- Видимо сейчас мне придется с вами попрощаться… - предупредила Кай, напомнив Беатрис о том, что ее ждет забвение.

+1

18

[AVA]http://s6.uploads.ru/XL52I.jpg[/AVA]Беатриче не позволяла себе смотреть на собеседницу затравленным зверьком, ведь взгляд загнанного зверя всё равно что признание себя недостойным жить дальше. Слабость. Сдаваться пиратка не собиралась и в помине, даже не думала об этом. Девушка продолжала играть, пытаясь затронуть струны чужой души, дабы умело сыграть на ней. Получилось ли это у актрисы? Возможно, нет. Ведь как бы ни был хорош спектакль, зритель, пять минут назад ливший слёзы над печальной концовкой, покидал зал в полной уверенности в том, что происходящее - лишь вымысел. Иллюзия чьей-то жизни, будь это трогательная история любви или военная баллада. Иккигане, судя по всему, редкий ходок по театрам, а даже если и бывала там, то абстрагировалась от игры, не позволяя сюжетным страстям завладеть разумом. Впрочем, Трисси была уверена в том, что будь у неё больше времени - дозорная бы сдалась. Девушка любила сложные задачи, но подобные задачки требовали большего количества временных затрат. Беатриче, играя и тем не менее, говоря чистую правду, которая никому не интересна, внимательно следила как за самой зрительницей, так и за происходящим вокруг, в полутьме комнаты примечая возможные виды вооружения. Возможно, слова о "сыворотке правды" являются блефом чистой воды, а может и правда. Истины Рыжая не знала, но испытывать на себе действие препарата не желала чисто из бараньего упрямства и страха перед врачевателями с их, зачастую, противными лекарствами. Тем не менее, девушка прекрасно осознавала своё положение и старалась верно оценить свои возможности на данный момент. Раны не болели - наверное действие обезболивающего, но это временное явление. Куда пойти? Куда спрятаться, когда препараты потеряют свои свойства? Где переждать боль? Трисси понимала что вот он, момент истины - ударь и убегай. Действовать на пределе возможностей может даже такой физически слабый человек, если ему дорога жизнь, но девушка ещё тянула время, до тех пор пока до её ушей не донеслись звуки чьих-то шагов.
- Пожалуй, - девушка прищурилась и по-прежнему нагло усмехнулась. «Та пародия на мужика весьма хиленькая по меркам бугаев, но если они будут действовать вместе - шансов у меня будет мало. Не думаю что дозорная так слаба как кажется».
Зеленоглазая хмыкнула, не сводя взгляда с Иккигане. Она не собиралась бежать сейчас. Мыщцы были расслаблены, а лицо - безмятежно. Игра, не более того. Звук шагов становился отчётливей, будто часовой механизм, отмеряющий драгоценные секунды. Топ-топ. Тактика выбрана. Топ-топ. Рыжеволосая по-прежнему не сводит взгляда с дозорной и лишь в последний момент смотрит на дверь. Топ-топ... Из глубин тюрьмы раздался оглушительный взрыв, через долю секунды - ещё один. Трисси узнала эту стратегию. Да уж, затаиться и налететь, подобно смерчу, безжалостно уничтожая всех и вся на своём пути - это в духе Пиратов Велиара. «Вот дурак... Всё-таки пришёл!» Ещё взрыв, примерно в паре пролётов до местонахождения Беатриче. Кажется, они заранее заложили взрывчатку. Что же, весьма разумно.
Тем не менее, это не помешало двери комнаты открыться, но Трис уже была готова. Яростно-безбашенный удар девичьего кулачка в район лица оппонентки - убить её пиратка не желала, а вот ублюдка, принесшего препарат, в назидание убить не мешало. Трис, не дожидаясь реакции девушки, подорвалась с места и, схватив со стола один из инструментов Икки, понеслась на мужчину, что на свою беду вошёл в комнату, держа в руках злополучную коробку с препаратом. Мгновение - и ножницы, в спешке прихваченные, резко стали оружием. Дозорный, что нёс в обеих руках коробку, не предусмотрел такого расклада и своё уставное ружьё не успел даже задеть.  Не прицельный, но сильный удар в плечо, резкий поворот металла в человеческой плоти, эффект дали, но мужчина успел и ударить её. Трис саданулась затылком о дверной проём, но атаку завершила, очень неаккуратно выдергивая ножницы из плеча дозорного, стараясь причинить ему как можно больше боли и в довершение, уже прицельно ударив мужчину ногой промеж ног. Что тут сказать - все средства хороши. Только вот не все безопасны.
- Твою мать! - только и успела заорать девушка, когда раздался ещё один взрыв и комната её временного содержания сотряслась от удара и в разные стороны полетели осколки стены, которые вполне могли убить здесь всех. Да, Велиар изяществом не отличался. Беатриче повезло - она оказалась в "слепой зоне", впрочем, возможно и Иккигане не пострадала - этого пиратка знать уже не могла. Пыль заполнила остатки комнаты, служа завесой для пленницы и её освободителей.
- ВЕЛИАР, ПАДЛА РЫЖАЯ, ТЫ МЕНЯ ЧУТЬ НЕ УГРОБИЛ!!! - Зеленоглазая завопила, едва увидев знакомый силуэт с длинными, мать его, патлами, подавая тому знак что в порядке. В шоке, но в порядке. Ведь верно говорят: "Орёт - значит любит. Матом орёт - значит, живая".
- Эй, Икки-нян...? - всё же позвала дозорную девушка, дабы убедиться что та в порядке и с чистой пиратской совестью свалить к чёртовой бабушке. Всё-таки, она не такая уж бессердечная убийца - даже дозорного не добила, хотя могла вонзить ножницы тому в горло, а так его можно будет спасти. Конечно же, если милая Икки-нян постарается.

+2

19

Хоть Иккигане и предупредила девушку о том, что скоро все будет именно так, как должно, против воли Беатрис и без малейшего для нее выхода, то есть, с худшими для заключенной последствиями, про себя заметила, что что-то не так. Что не давало покоя? Что ускользнуло от внимательного взгляда? Кай не видела усмешки пациентки, которая орошала будто ядом сухую скорбь о неминуемой кончине преступника. Кай поняла, почему ее внезапно взволновало завершение их разговора: шаги тюремщика – в какое-то мгновение Икки засомневалась и в том, что это был именно тюремщик или дозорный – были тревожно торопливы.
Неуверенность из-за усмешки и спокойствия Беатрис получила свое подтверждение взрывом, сотрясшим стены и пол. Один, еще один, другой – уже ближе. Обе, и Иккигане, и заключенная, смотрели на дверь. В чемодане, на всякий случай, у Кай было оружие, но ее основным инструментом были все же иглы. Врач сжала несколько из них, держа руку в кармане. Она не помнила, в какой именно момент ее ладонь оказалась там, а блокнот с фанерой на соседнем ящике. Скорее всего, инстинкт, предупреждающий ее об опасности, или же оттенок легкой паранойи, заставил не доверять непроверенному месту под чужим командованием.
«Если кто-то напал на тюрьму, командор Нокс этого так не оставит…» - за контр-адмирала Кай могла быть спокойна: тот сразу же бросится в драку, даже спрашивать никого не будет. – «Но… здесь что-то не так.»
Расчет на то, что в дверь войти может кто-то другой, а не дозорный, подвел Икки, и неожиданный удар по лицу сразу же свалил ее с ног. Скулу обожгло болью, в глазах потемнело, шум заложил уши… Ударившись плечом о ящик при падении и свалив всю собранную конструкцию, Кай выпустила из пальцев иглы. Приходя в себя, сквозь звон в ушах она расслышала гневный утробный стон тюремщика, получившего опасный удар острым инструментом от пленницы, которую он почему-то так невзлюбил и сдавленно охнул, свалившись на пол от ее «контрудара». Он, не расслышав приказа Иккигане «не стрелять», выхватил револьвер. Беатрис спасло только то, что следом за взрывом, который был раньше, последовал новый. На этот раз будто бы под полом прямо в тюремных камерах. Обломок стены, обрушившись на голову тюремщику, немедленно его вырубил, и ответить девушке на агрессию мужчина так и не смог. Не смогла и Икки задержать ее.
Очнувшись, Кай не сразу поняла, что она делает в запыленном пространстве, закашлялась. Резкий скачок событий в памяти заставил ее так же резко сесть и поморщиться. А увидев Беатрис, врач осознала, что прошло вряд ли больше нескольких секунд после того как она потеряла сознание.
Беатрис была явно счастлива.
Одним движением руки Иккигане сгребла в сторону переломанные доски и фанеры, защитившие ее от опасных последствий взрыва, и краем глаза заметила среди этой кучи припорошенный каменной крошкой револьвер, лежащий около руки тюремщика.
Дотянуться до оружия быстрее заключенной у врача бы не получилось. Она устало выдохнула. Ни ящик с медикаментами, ни прочие изыски теперь не пригодятся, если сейчас Беатрис решит избавиться от лишнего свидетеля.
- Любовь всей вашей жизни зовут Велиар? Что ж… Поздравляю, теперь у вас появится своя листовка. Может быть вам даже прозвище дадут, - от пыли и серости вокруг Икки опять закашлялась. Взрывы закончились, но шум никуда не делся; кажется, все-таки не в слухе было дело: это бежали из тюрьмы остальные преступники. К звукам голосов, топоту прибавился еще один грохот. И в этом грохоте не сложно было узнать стиль командира Джаггернаута с его молотом. Голос его гремел своевременными и четкими командами. – А может и не дадут.

Отредактировано Ikkigane Kai (2016-03-03 16:43:55)

+1

20

[AVA]http://s6.uploads.ru/XL52I.jpg[/AVA]Выкрикнув имя своего временного лекаря, зеленоглазая принялась взглядом искать хоть что-то, напоминающее человеческий силуэт. К счастью, пыль начала осядать и можно было разглядеть то, что дозорная, кажется в относительном порядке. По крайней мере, ей жизни на данный момент ничего не угрожает, как это ни странно, ведь на базу вторглись пираты. Однако, причинять ей какой-либо вред было выше достоинства девушки, да и не очень-то и хотелось. Дозорная как дозорная: добрая внутри и глыба неприступного льда снаружи. Тем более, лично Беатрисе она ничего плохого не сделала. Закашлявшись от пыли, невольно попавшей в рот, Трисси посмотрела по сторонам, проверяя периметр на наличие в нём новых лиц. К счастью, этот сектор был чист - вероятно, из-за взрыва. Те, кто не пострадал, наверняка притаились и ждут команды, но раз её призывный гул пока не прозвучал на весь отсек, солдатня, что осталась в живых и не банально отключилась, так и будет ожидать приказа, подобно марионетке. Однако, задерживаться здесь надолго чревато последствиями в виде огромных таких повреждений и смерти накама, поэтому Скорпион скора на прощания.
- Что же, милая Икки-нян, пришла пора нам с вами распрощаться! - с торжествующим выражением лица пиратка отвесила театральный поклон дозорной, что была её самым внимательным, но бесстрастным, зрителем, показывая как важно (или не очень) для неё было внимание. Что ни говори, а девушка выслушала её, не перебивая грубой бранью и ударами, а с некой долей понимания во взгляде строгих глаз и уверенностью в жестах, присущей, пожалуй, лишь ненавистным, но в то же время уважаемым, врачам. Трис было немного жаль прощаться так скоро, но гул в ушах от взрыва и громкая возня на базе Дозора, вызванная им свидетельствовали о том, что у них не так много времени.
Скорпион уверенным, но быстрым шагом пошла было в объятия молодого мужчины, что явно был в ярости - и это мягко сказано, но, заметив револьвер, бывшая аристократка изящно подцепила тот тонкими пальчиками и от греха подальше прикарманила его себе, с ледяной злобой надавив пяткой на руку тюремщика, пока он пытался дотянуться до своего оружия.
- Место, выродок. - Подобно злой, но статной кошке благородного происхождения, прорычала пиратка, без капли жалости смотря на обездвиженную, похожую на жалкого червя, тушу. Харт поморщилась и убрала ногу, предварительно с особой силой надавив небольшим каблучком на ладонь и фыркнула. Да уж и вправду - червь. Так бы и раздавила, да только слишком недостойно это, слабак всё-таки. Пусть живёт, всё равно недолго осталось с такой-то рожей.
- Чего застыла?! - выкрикнул Вел, скрестив руки на груди и буравя взглядом девушку, но при этом не сдвинулся с места, вероятно, понимая что девушка жить не может без патетических сцен и, поскольку время пока позволяло, не стал ей мешать, лишь внимательно следя за передвижениями темноволосой барышни.
Трис, тем временем, заметила на полу, недалеко от себя, любопытную вещицу и не смогла удержать себя от того, чтобы не поднять её. Вещица оказалась очень полезной - блокнот Иккигане. Понимая, что она может немало навредить девушке тем, что похитит его, но осознавая что времени листать его до нужных страниц у неё нет, пиратка поступает так, как сделал бы настоящий преступник. Любовно проведя кончиками пальцев по обороту вещицы, Трис крепче сжимает в руке записи своего лекаря.
- Позволю себе быть сентиментальным пиратом. - Аристократка спокойно оповестила дозорную о своём решении, прижав к груди блокнот и теперь не поворачиваясь, шагая к человеку, любовь к которому, как и всё что она рассказала на допросе, должна оставаться в тайне до той поры, пока Велиару не придёт в голову светлая мысль о первом шаге. Самой пиратке было несподручно взвешивать на себя подобную ответственность, ведь свобода - прежде всего. И, чтобы не потерять свободу, рыжеволосая нахалка пойдёт на любую подлость, включая похищение предполагаемых данных, что были внесены в миниатюрную, но увеситую книгу для записей. Аристократке не хотелось, чтобы Дозору была известна даже её родина, не говоря о настоящем имени, к тому же... Что вы хотели от пирата? Неужто благородства? Так ведь жизнь человека - вот что самое дорогое, разве нет?
- Берегите себя, Икки-нян! - радостно, почти с теплотой и отзвуками любви, прокричала девушка так, будто прощалась с добрым давним другом и, махнув дозорной рукой на прощание, удалилась вслед за своим капитаном, уже о чём-то с ним усердно споря.

+1


Вы здесь » One Piece: Another Legend » Законченные эпизоды » Уж не проще ль расчистить дорогу огнем? Разумней - да. Но не проще.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC